Məqalələr

Beynəlxalq münasibətlər sistemində müstəqil və çoxşaxəli xarici siyasət yürüdən ölkə kimi Azərbaycanın hərtərəfli inkişafı İlham Əliyevin on beş illik prezidentlik dövrünün möhtəşəm zəfər salnaməsidir Türk Dövlətləri Birliyi beynəlxalq hüququn subyekti kimi: ideya və reallıq “Kritik infrastruktur” nədir və təhdidlərdən necə qorunur: dünya təcrübəsi və Azərbaycanda tətbiqinin zəruriliyi Ermənilərin "soyqırım" iddiaları və onun beynəlxalq siyasətdə yeri Армянский фактор в разведывательной деятельности великих держав на Кавказе в 1801 – 1828 гг. Ermənilərin Tbilisi şəhərinə iddiaları Gürcüstanın bələdiyyə sistemində ermənilərin separatçı fəaliyyəti Политологическое образование в Азербайджанской Республике: специфика, современное состояние и стратегия развития Информационная политика в Азербайджане в условиях политико-экономических трансформаций Azərbaycanın ali təhsil sistemi yeni dəyişikliklər mərhələsində Azərbaycanın dövlət idarəçiliyi sistemində keyfiyyət menecmentinin müasir vəziyyəti Cənubi Qafqazda miqrasiya prosesləri Dövlət-özəl əməkdaşlığı bugünkü iqtisadi anlamda Qlobal iqtisadi normallaşma: yüksələn iqtisadiyyatlı ölkələr üçün dayanıqlı inkişaf çağırışları Военное дело и военное искусство в Азербайджане в древний период Учреждения для иностранных военнопленных и интернированных граждан в Азербайджанской ССР в 1944 – 1950 гг. (численность, дислокация, смертность контингента) Ukrayna azərbaycanşünaslığının banisi A.Krımski Качественные параметры партийных кадров в Азербайджанской ССР в 1920-1930-е гг. Политические отношения между Азербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов (1526-1576 гг.) Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti dövründə təhsilin milliləşdirilməsi və dövlət dilinin tətbiqi Tam siyahı

Армянский фактор в разведывательной деятельности великих держав на Кавказе в 1801 – 1828 гг.

Müəllif: Strateji Tehlil Jurnali

baxılıb: 35

Yan 5, 2019 - 12:45

Шелале ГАСАНОВА
профессор  Бакинского Славянского Университета 
shelalearif@gmail.com

Заур МЕХДИЕВ
историк-исследователь

 

Армянский фактор в разведывательной деятельности великих держав
на Кавказе в 1801 – 1828 гг.

Açaq sözlər: Azərbaycan, Qafqaz, Türkmənçay, xanlıqlar, erməni faktoru, casusluq, böyük dövlətlər, Rusiya-İran müharibəsi, Eçmiədzin (Üç müəzzin), katalikos 

Key words: Azerbaijan,  Caucasus, Turkmanchay, the Khanates, the Armenian factor, espionage, the super power states, the Russian-Iranian war, the Echmiadzin katalikos

Ключевые слова: Азербайджан, Кавказ, Туркманчай, ханства, армянский фактор, шпионаж, великие державы, русско-иранская война, Эчмиадзин, каталикос

 

Введение

 
В настоящей статье поднимаются вопросы исторической роли армянского фактора в политике великих держав, и находит свое отражение сам процесс становления контактов высших иерархов Армянской Церкви с ведущими политическими силами первой половины XIXв. Также впервые в отечественной историографии ставиться вопрос о соперничестве между отдельными представителями российского военного командования и армянским духовенством, вынашивавшем планы переподчинения Эчмиадзину всех христианских монастырей и иных духовных учреждений на территориях азербайджанских ханств, Персии и Османской империи и создания армянской государственности на указанных территориях.  
В ходе исследования авторами показаны основные векторы и отражен на основании опубликованных материалов процесс становления геополитических условий, приведших к возрастанию политического значения армянского духовенства в первой половине XIXв., трансформация политической ориентации верховных иерархов Армянской Церкви, подрывная деятельность профессиональных диверсантов против России. 
Авторы статьи приходят к выводам, что именно особенности политической ситуации в регионе и соперничество между великими державами привели к резкому увеличению процентного состава армянского населения на Южном Кавказе и привели к созданию армянского государства в указанном регионе. 
 
1. Предыстория возникновения армянского фактора в политике великих держав. Французская ориентация армянского каталикосата 
 
Прошло 190 лет  со дня подписания  Туркманчайского мирного договора, согласно которому в состав России вошли земли Нахичеванского и Эриванского ханств, а также было начато массовое переселение армян в Закавказье. Между тем до сих пор остались белые пятна этих страниц истории, изучение которых необходимо для воссоздания целостной геополитической картины. 
Дело в том, что задолго до подписания вышеупомянутого договора началась борьба  между великими державами – Россией, Францией и Великобританией – за доминирование в регионе, в результате которой Россия смогла утвердиться на Южном Кавказе, используя, в том числе, и армянский фактор. 
Еще в начале 80-х гг. XVIII века в Петербурге был разработан план создания на территории Закавказья трех христианских государств – Грузии, Армении и Албании [7, XVIII]. А в 1783 г., с присоединением Крыма и Грузии, было положено начало инициативе Екатерины II по созданию «приграничного пояса» христианских стран  под протекторатом России [10, c.7] для ограничения влияния Османской Турции, Ирана и европейских держав на интересующие Россию регионы. Данная политика Российской империи вызывала противодействия ведущих держав, в частности, Франции и Англии, конкурировавших за влияние на Востоке. 
 
2. Диверсионная и разведывательная деятельность Мелик-Шахназаряна. Армянский каталикос как проводник антироссийской политики на Кавказе
 
Любимым приемом европейской, особенно французской, дипломатии было покровительство христианам, особенно армянам. Еще в 1802 г. Наполеон в инструкциях своему эмиссару в Багдаде Брюну предписывал взять под покровительство Франции «всех христиан Сирии и Армении» [7, c.107].  Французский разведчик выслал в Иран своего агента Давида Мелик-Шахназаряна с целью установления контактов с армянским духовенством и создания антироссийского союза, направленного среди прочего и на ограничение влияния Англии в регионе.
Миссия французского агента потерпела фиаско: шахское правительство подозрительно отнеслось к предложениям представителя державы, потерпевшей поражение в борьбе с Англией за Египет [7, c.59 – 67].  
Деятельность Мелик-Шахназаряна вызвала сильное раздражение в среде российского военного командования на Кавказе. Российский посол в Турции Андрей Италинский сообщал, что после визита французского агента шахское правительство направило эмиссаров в Константинополь для заключения ирано-османского союза против России. Шахское правительство было встревожено провокационными сообщениями о намерениях России присоединить к своим владениям ханства  Иреванское и Нахчыванское [7, c.70 -71]. 
Несмотря на первоначальные неудачи, Наполеон не оставил своих намерений сколотить союз против Англии и России. Продолжались попытки французских агентов  установить тесные отношения с Эчмиадзином, Они проникали на Кавказ и в Иран под видом дипломатов и целенаправленно внедряли наполеоновскую политику в канун готовившейся войны с Россией и ее союзниками в Европе. Французская дипломатия ставила цель подчинить своему влиянию Эчмиадзин  и превратить армян в своих прямых агентов [7, c.170 – 171].
Для этого французы намеревались сыграть на интересе армян по созданию своего  государства на территории ряда азербайджанских ханств. Им была известна цель  армянской финансовой верхушки создать собственное государство. Еще в 1772 г. один из индийских армян, богатейший купец Мадраса Шаамир Шаамирян разработал проект Армянской республики. Он подготовил проект армяно-российского договора, по которому объявлялось самостоятельное государство Армения во главе с нахараром-президентом армянского происхождения и григорианского вероисповедания. 
Согласно проекту, управление республикой должно было осуществляться  на основе армянского законодательства «армянской палатой» [1, c.8]. Планировалось обязать Россию в течение 20 лет вывести все свои войска с территории новосозданного государства. Споры между новообразованной Арменией и Россией должны были рассматриваться «императором Римским» и другими третейскими судами [1, c.9]. Но на тот период у Российской империи были свои интересы, никак не совпадавшие с планами создания Армении на Кавказе.
 
3. Смена политической ориентации Эчмиадзина
 
С началом первой русско-иранской войны армянское духовенство стало основным источником информации российского военного командования о передвижениях персидских войск. Стоявшие в низу церковной иерархии армянские священники, мелкие торговцы придерживались российской ориентации, рассчитывая после завоевания Закавказья российскими войсками  прибрать к рукам имущество своих политических противников. Представители же крупной буржуазии и высшего звена церковной власти придерживались иранской ориентации с целью сохранения своего имущества и дальнейшего расширения своей деятельности [7, c.84].  
Продолжительности  первой русско-иранской войны 1804 – 1813 гг. в определенной степени способствовал и армянский каталикос Давид. После неудачной осады Иревана русскими войсками под командованием генерала И. Гудовича в сентябре 1804 г. иранский шах посетил Эчмиадзин, где был торжественно принят каталикосом. В ходе этой встречи шах был информирован о военных успехах Наполеона, что обусловило дальнейшую позицию иранского двора в отношении войны с Россией и создании ирано-французского союза [7, c.86 – 87]. 
По прямой рекомендации каталикоса шах обратился с письмом к Наполеону, в котором с целью создания великодержавного имиджа Каджарской монархии использовалась дезинформация, заключавшаяся в описании мнимых побед над российскими войсками, их бегства, а также якобы предстоящим вторжении в пределы России иранской армии. Это письмо было отправлено к главе французской разведывательной миссии в Константинополе с неким армянином Иосифом [7, c.88 – 90]. 
Вышеописанные события происходили накануне заключения англо-российского союза, пугающая перспектива которого ускорила действия Франции, вознамерившейся заключить ирано-французский союз. С этой целью в Тегеран была отправлена миссия, состоявшая из французского востоковеда и профессионального разведчика Амадеи Жобера и вышеупомянутого армянина Иосифа. Известия о прибытии французской миссии встревожили русского командующего князя П.Цицианова. По его приказу разведчика-француза и его курьера Иосифа должен был задержать в своих владениях глава Трапезунда Таяр-паша, в то время желавший принять подданство Российской империи. 
Одновременно с этим П. Цицианов объявил о вознаграждении за поимку шпионов в размере 2000 рублей серебром. Французская миссия была задержана султанскими властями в Баязете, армянин Иосиф убит, а французский агент Жобер арестован. Но после победы Наполеона под Аустерлицем Жобер был освобожден из заключения ввиду ухудшения отношения между Константинополем и странами антифранцузской коалиции [7, c.104 – 115]. 
Двурушническая позиция высшего состава армянского духовенства не нравилась российскому военному командованию и внешнеполитическому ведомству. В сановных кругах начало формироватьсямнение о насильственной смене каталикоса Давида, которого придерживались и армянские священнослужители среднего и низшего звена. Дело в том, что при нем  французские миссии занимались обращением в католичество армян-григориан, что создавало опасную перспективу полной потери паствы. В торговом договоре, подписанном французским послом Гарданом и шахским правительством, предусматривался специальный пункт, согласно которому иранские власти обязывались не подвергать репрессиям «христиан» за оказанное ими уважение к католическим миссионерам и не преследовать армян, находящихся под их покровительством   [7, c.170].
После прямого низложения в мае 1807 г. проевропейского каталикоса Давида и возвращения на русских штыках прежнего каталикоса Даниэла, Эчмиадзин становится информационно-разведывательным центром уже русского военного командования на Кавказе [7, c.172–173]. Армянский патриарх и епископы щедро снабжают российское командование информацией о деятельности французских агентов в Иране. 
В донесениях командующего российскими пограничными войсками генерала П. Несветаева часто встречаются ссылка на эчмиадзинского патриарха и других армянских священнослужителей [7, c.173]. За  свою деятельность каталикос Даниэл в апреле получил орден Анны первой степени о Александра I.  Французский разведчик Гардан в одном из своих донесений писал, что России удалось посадить на Эчмиадзинский престол  «одну из своих креатур» [7, c.175]. 
 
4. Армянский фактор в политике Великобритании на Южном Кавказе и Ближнем Востоке
 
В 1809 г. англичанам удалось потеснить французов в вопросах влияния при иранском дворе. 15 марта 1809 г. был подписан англо-иранский «предварительный» договор, дававший большие преференции англичанам для отстаивания своих  внешнеполитических интересов. 
В тот же период на повестку дня была вынесена хартия относительно армян. В процессе обсуждения этого проекта иранская сторона прямо заявила, что во всех бедах Ирана, постигших его в войне с Россией, виноваты армяне. Причиной антигосударственной политики армян являлась, по мнению иранских переговорщиков, неправильная политика, проводимая правящими кругами.  В связи с этим был подготовлен проект, согласно которому должны были быть подтверждены и расширены привилегии, данные армянам шахом Аббасом. Эта хартия должна была быть одобрена английский королем, после чего отсылалась в Иран с рекомендациями по утверждению. В данной хартии предусматривался пункт, по которому привилегии армян находились бы под защитой английского посла [7, c.230 – 251]. 
Англичане хорошо понимали значение Эчмиадзина в вопросах руководства армянским населением.  Со своей стороны армянские церковные иерархи поддерживали с англичанами тесные контакты. Тем временем каталикос Даниэл   погиб во время провальной осады   Иревана генералом И. Гудовичем [7, c.229]. Его сменил  каталикос Ефрем, который имел тесные отношения с английской Ост-Индской компанией, созданной для  коммерческих сделок и торговых операций на Ближнем и Среднем Востоке [7, c.254]. 
Вместе с тем  политические интересы английской короны на Кавказе не соотносились с политическими интересами Эчмиадзина, занявшего пророссийскую позицию для консолидации своей паствы на исконно азербайджанских территориях. 
 
5. Армянское духовенство во время русско-иранской войны 1826 – 1828гг.
 
После поражения Франции в Отечественной войне 1812 г. французское присутствие в Иране и в Закавказье не наблюдалось. Агентов Наполеона сменили эмиссары английской Ост-Индской компании, встревоженные усилением позиций России в Средней Азии, откуда открывался прямой путь в Индию. Именно их усилиями и была спровоцирована вторая русско-иранская война.
По итогам первой русско-иранской войны и подписания 12 октября 1813 г.  Гюлистанского договора [9, c.51] за Россией остались находившиеся за ней на момент подписания земли. Но «из-за нечеткости формулировки некоторых статей договора пограничные вопросы не были полностью урегулированы, граница не была зафиксирована на местности» [9, c.52]. Это инициировало иранскую сторону уверенно настаивать на пересмотре статей Гюлистанского договора по итогам очередной войны и наряду с этим давало повод для иностранного, точнее, английского вмешательства в ирано-русские отношения [8, c.40]. 
Вторая русско-иранская война началась 16 июня 1826 г. с вторжения войск эриванского сардара в Баш Апаран [3, c.165]. В течение короткого времени иранские войска овладели практически всем Закавказьем, но не смогли утвердиться на захваченных территориях. После победы русских войск в сражении под Шамхором 3 сентября 1826г.  (ныне – г.Шамкир Азербайджанской Республики – Ш.Г. и З.М.) иранское правительство спешно отправило в Петербург посольство во главе с Давуд ханом. Это был тот самый секретный агент Наполеона в Багдаде Давид Мелик-Шахназарян. неоднократно посещавший Иран в качестве французского эмиссара и, как было указано выше, проваливавший миссии. Между тем после поражения Наполеона он прибыл в Париж уже в ранге иранского посла [7, c.441 – 446]. 
Миссия Мелик-Шахназаряна провалилась несмотря на обращение к Меттерниху и просьбе австрийских послов о содействии в переговорах. «Одновременно он предпринял несколько безуспешных попыток получить разрешение на поездку в Россию у находившихся в Турции представителей царя и с аналогичной просьбой отправил письмо царскому министру иностранных дел графу К.Нессельроде. Не дождавшись ответа, Давид-хан в начале октября отправился в Польшу, чтобы вручить послание Аббас-Мирзы брату Николая I, царскому наместнику в Варшаве князю Константину» [4, c.20]. 
Глава российского внешнеполитического ведомства  К. Нессельроде через губернатора Одессы графа П. Палена ответил Мелик-Шахназаряну, что в Петербург уже выехал новый иранской посол Мирза-Мохаммед-Али с письмами на имя генерала А. Ермолова и министра иностранных дел Российской империи, а также  250-тью военнопленными прошлой войны [4, c.20]. 
К тому времени России удалось урегулировать отношения с Портой путем подписания Аккерманской конвенции от 25 сентября 1826 г. Таким образом,  надежда Тегерана на союз со Стамбулом против Петербурга провалилась. В декабре Мелик-Шахназарян вернулся в Тегеран ни с чем [6, c.34]. 
Новый иранский посол Мирза-Мухаммед-Али, не обладая достаточными полномочиями, тем не менее смог вступить в переговоры с новым главнокомандующим на Кавказе генералом И. Дибичем и добиться некоторого перемирия. Но 28 декабря 1826 г. российский генерал армянского происхождения В. Мадатов спровоцировал военные действия. Он переправился со своими войсками через Аракс и подступился к самому Тегерану, остановившись в 70 км от персидской столицы. Этот рейд заставил  шахское правительство начать новый этап переговоров в Кара Зияддине, но они не увенчались успехом. В результате начался новый этап  военных действий в русско-иранской войне, который  завершился 1 октября 1827 г.  штурмом Иревана и взятием города-крепости [3, c.174 – 179]. 
Наступившее относительное затишье на русско-иранском фронте использовалось для переговоров с наследным принцем Аббас Мирзой для составления и подписания мирного договора, положившего бы конец затянувшейся войне, приведшей к инфляции в России и оскудению имперской казны. 24 мая 1828 г. в Дех Харган, где проходили предварительные переговоры, с условиями мира, изложенными в рескрипте НиколаяI, прибыл представитель МИД России А. Обрезков [3, c.179]. 6 ноября прибыли представители шаха каймакам Фаррахани, беглярбек Фатали хан, статс-секретарь Мирза Мухаммед Али и переводчик Мирза-Масуд. С российской стороны переводчиком выступал видный азербайджанский историк и просветитель Аббас Кули ага Бакиханов [3, c.179]. 
Основные положения договора были разработаны в Петербурге [11, c.106], с учетом предложений генералов А. Ермолова и А. Меншикова, а также  отдельных статей Гюлистанского договора 1813 г. [3, c.180]. Но после ознакомления с текстом главнокомандующего российскими войсками И. Паскевича в ряд статей были внесены изменения. Серьезным правкам подверглись статьи 4 и 13, статья 14 была  «развернута в предвидении переселения армян в Россию», а также включены новые статьи 12 и 15  [11, c.107]. 
Российское правительство положительно отнеслось к предложению архиепископа Нерсеса Аштаракеци относительно переселения армян из Ирана, Индии и Турции в Закавказье, изложенному  в его «Записке об армянах для включения при переговорах о мире» и в справке «О переселении армян из персидских владений в провинции, принадлежащие России» [3, c.180]. Отсюда следует, что А.С.Грибоедов не являлся единоличным автором пресловутой 15-ой статьи. До начала переговоров в Дех-Харгане он подготовил окончательный вариант договора на основе рекомендаций Петербурга, предложений архиепископа и статьи VI Гюлистанского договора [3, c.180].
К тому времени российское военное командование имело разветвленную агентурную сеть из армян, сообщавших о каждом шаге шахского двора и  иностранных дипломатических миссий в Тегеране по противостоянию интересам России. В этом контексте армянские шпионы активно продвигали свои интересы. В поступавших в российский штаб из Ирана донесениях все чаще стали встречаться требования создать для армян «особый удел» [11, c.108]. 
В середине ноября 1827 г.  Нерсес Аштаракеци составил «Записки об армянах для включения при переговорах о мире», в которых заявлял о желании армян Ирана, Турции и Индии перебраться в Россию и «предлагал обязать персидское правительство взять имения персидских армян в казну», предоставив им или денежное возмещение, или возможность продать его персам [11, c.108]. Архиепископ был также обеспокоен возможными репрессалиями со стороны иранских властей. В ответном письме генерал И. Паскевич уверял его, что «в трактате именно сказано, дабы желающие переселиться удерживаемы не были» [11, c.109]. 
Накануне переговоров в Дех Харгане, 6 ноября 1827г., Нерсес обратился к главе русской переговорной миссии генералу И. Паскевичу с предложением увеличить территориальные требования во время переговоров с иранской делегацией. По его предложению, границу с Ираном следовало провести не по реке Аракс, а по прямой линии, чтобы к присоединяемым территориям отошли и г. Маку и весь Арарат [3, c.180]. Генерал А.Ермолов поддержал предложение Нерсеса [3, c.181], но оно было отклонено И. Паскевичем. Позднее Аштаракеци писал главноуправляющему духовными делами иностранных исповеданий Д. Блудову, что И.Паскевич допустил ошибку. Но получил резкое возражение, поясняющее, что с присоединением Макинского магала Россия имела бы неопределенную границу. 
И.Паскевич также акцентировал внимание на том, что присоединение этого магала было «желательно одному Нерсесу Аштаракеци, так как там находился богатый армянский монастырь» [3, c.181]. Исследователь дипломатической истории русско-иранской войны 1826 – 1828гг. Б.П. Балаян пишет, что «Паскевич не знал, что Аббас-Мирза тайно выделил большие деньги на реставрацию и достройку этого монастыря св. Татевоса (Фаддея), основанного в 1247 г., чтобы перенести сюда из Эчмиадзина армянский каталикосат и ослабить на него влияние России» [3, c.181].
Дальнейшие события были связаны с происками Ост-Индской компании, стремившейся не допустить Россию к торговле с арабским миром и Индией. Жесткая позиция Паскевича и Грибоедова, а также беспрепятственное продвижение войск привели к тому, что шах согласился на выплату согласованной в Дех Харгане контрибуции, а русские войска 25 января 1828 г.вошли в Ардебиль [3, c.190]. 
Главнокомандующий российскими войсками И.Паскевич избрал деревню Туркманчай для подписания мирного договора. Время для подписания договора было определено придворным астрологом Аббаса-Мирзы. Ровно в 12 часов ночи с 9 на 10 февраля 101 залп русских орудий возвестил о подписании мира между Россией и Ираном [3, c.194]. 
Туркманчайский договор определил и эмиграционную политику обоих государств. В трактате вопросам миграции посвящены сразу две статьи: XIV и XV, обеспечившие необходимые юридические нормы для переселения армян на Кавказ и отказ обоих государств от уголовного преследования перебежчиков и дизертиров.  Быстрая процедура обеспечения переселения сразу 40 тысяч армянских семей в отошедшие по договору к России ханства была осуществлена за счет контрибуционных денег [13, c.213], полученных с Ирана. 
Внешняя политики Российской империи в период русско-иранских войн была направлена на укрепление позиций на Каспийском и Черном морях. В результате армянская торговая буржуазия, мигрировавшая в пределы России,  пользовалась покровительством и многочисленными привилегиями, направленными на диверсификацию рынков сбыта российской продукции и увеличение объемов торговли с Востоком в противовес Ост-Индской компании. К примеру, в середине 1860-х гг. монополистами в российско-иранской торговле чаем стали армяне, приживавшие в Закавказье.  
 
Заключение 
 
Воспользовавшись интересами царской России, направленными на создание кордона из христианских государств на территориях азербайджанских ханств, армянское духовенство на Кавказе организовало шпионскую и диверсионную деятельность, имитируя  верного союзника Российской империи с единственной целью создать Армянское государство на исконно  азербайджанских землях, завоеванных силой русского оружия.  Вместе с тем высшие церковные иерархи продолжили сохранять установленные ранее контакты с зарубежными, оппозиционными российской политике центрами Лондона, Парижа и других европейских столиц для поддержания своих экономических интересов в странах Ближнего и Среднего Востока и Индии. Армяне  укрепляли контакты с западными державами и оказывали им диверсионные услуги  с коварным намерением политического давления на Россию для осуществления своих планов. 
 
Список использованной литературы:
 
1. Авакян Р.О. Проекты армяно-русского договора и конституции Шаамира Шаамиряна о независимости Армении (XVIII в.). // Вектор науки ТГУ. Серия: Юридические науки, 2017, № 1 (28), с. 7 – 13. 
2. Бабенко О.В. Иран: между Британией и Россией. От политики до экономики. / Рец. на книгу: Сухоруков С.А.  – СПб.: Алетейя, 2009, 174 с. 
3. Балаян Б.П. Дипломатическая история русско-иранских войн и присоединения Восточной Армении к России. Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1988, 280 с. 
4. Балаян Б.П. Из дипломатической истории присоединения Восточной Армении к России. // Известия Академии наук Армянской ССР, № 11, Ереван, 1962, c. 19 – 32.
5. Балаян Б.П. Международные отношения Ирана в 1813-1828 гг. Ереван: Изд-во Акад. наук Арм. ССР, 1967,  295 с.
6. Васильев С.Д., Васильев Д.В. Иран в центре британо-российского противостояния в 1820-х гг.// Источник.  Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2017. № 6(80): в 2-х ч. Ч. 1, с. 33-36.
7. Иоаннисян А.Р. Присоединение Закавказья к России и международные отношения в начале XIX столетия. Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1958, 447с. 
8. Кузнецова Н.А. Иран в первой половине XIX в. М.: Гл. ред. вост. лит. Изд-ва «Наука», 1983, 265 с.
9. Кулагина Л.М. Россия и Иран (XIX - начало XX века) Рос. акад. наук, Ин-т востоковедения [отв. ред. Н. М. Мамедова]. - Москва: Ключ-С, 2010, 272 с.
10. Меликян В.Г. Дипломатическая подготовка завоевания Закавказья в 1801 – 1828 гг.//
11. Семенов Л.С. К вопросу о значении Туркманчайского договора для истории Армении. // Историко-филологический журнал. Ереван, 1959
12. Эмирханов И.А. Обострение российско-иранских отношений в начале 1820-х гг. и политика Великобритании // Вестник, 2007, № 15(1), с. 153 – 155.  
13. Шукюров К. Миграция населения между Россией и Ираном в XIX – начало XX века. Политико-правовые вопросы. // Кавказ & Глобализация. Том 3, выпуск 2-3. 2009, с. 210 – 219.
 
 
Şəlalə Həsənova, Zaur Mehdiyev
Böyük dövlətlərin 1801-1828-ci illərdə Qafqazda həyata keçirdikləri 
kəşfiyyat fəaliyyətində erməni amili
 
Məqalədə XIX əsrin əvvəllərində Cənubi Qafqaza təsir uğrunda böyük dövlətlər arasında gedən qarşıdurmada indiyədək az tədqiq edilmiş erməni amilinin rolundan bəhs olunur. Milli tarixşünaslıqda ilk dəfə olaraq məhz erməni amili və erməni ruhanilərinin göstərilən dövrdəki casusluq fəaliyyəti tədqiqat obyektinə çevrilib. 1804-1813-cü və 1826-1828-ci illərdə baş vermiş Rusiya-İran müharibələri nəticəsində ermənilər Rusiya imperiyasının dəstəyi və təşkilati fəaliyyəti hesabına Cənubi Qafqazda möhkəmlənməyə müvəffəq oldular. 
Rusiyanın Qafqazda Türkiyə və İranın nüfuzunu sarsıtmaq məqsədi ilə xristian dövlətlərindən ibarət “sanitar kordon” formalaşdırmaq cəhdi İran və Osmanlı dövlətinin ərazisindən köçürülmüş ermənilərin Azərbaycan xanlıqlarının ərazisində məskunlaşdırılması ilə nəticələndi. Вu prosesdə erməni ruhaniləri də öz məkrli rolunu oynadılar. Onlar rus hərbi komandanlığı üçün əsas informasiya mənbəyinə çevrilməklə İran qoşunlarına qarşı təxribatlar törədir, İngiltərə və Fransanın regiondakı fəaliyyətinə dəstək verirdilər. 
Məqalənin yazılmasında çarizmin işğal etdiyi Azərbaycan torpaqlarında erməni etnik ünsürünün kəskin surətdə artmasına səbəb olmuş Türkmənçay sülh müqaviləsi imzalanmamışdan əvvəl aparılan danışıqlarda erməni ruhanilərinin ali təbəqəsinin fəaliyyətinə işıq salan, geniş ictimaiyyətə məlum olmayan materiallardan istifadə edilmişdir.
 
 
Shelale Hasanova,  Zaur Mehdiyev
The Armenian Factor within the Intelligence of the Super Power States
in the Caucasus From 1801 to 1828
 
The article examines the little-studied question regarding a role of the Armenian factor in combating the super power states for influence in the South Caucasus at the beginning of the XIX century.
For the first time in the national historiography, the object of investigation is precisely the Armenian factor and the Armenian clergy’s espionage activity of that time. Just as the results of two Russian-Iranian wars of 1804 - 1813 and 1826 – 1828, the Armenians managed to establish themselves in the South Caucasus with the logistic support and organizational activities of the Russian Empire. The desire of St. Petersburg to build a "sanitary cordon" from the Christian states in the Caucasus against the influence of Turkey and Iran led to the resettlement of the Armenian settlers from Iran and the Ottoman Empire within the territory of Azerbaijani khanates.
In this process, the Armenian clergy played an insidious role as a main source of the primary intelligence for the Russian military command and sabotage against the Iranian troops, as well as an accessory to the activities of Britain and France in a region wide.
While writing, the article highlighted the little known and poorly researched materials concerning the activities of the higher Armenian clergy establishment in the course of the negotiation process to preceding the conclusion of the Turkmanchay Treaty to a result of which the Armenian ethnic element sharply increased on the Azerbaijani territories conquered by the Russian tsarism.
 
Məqalə redaksiyaya daxil olmuşdur:  10.08.2018
Təkrar işləməyə göndərilmişdir:  04.10.2018
Çapa qəbul edilmişdir:  26.10.2018
© 2011-2019. Müəlliflik hüquqları Azərbaycan Respublikasının qanunvericiliyinə əsasən qorunur. Bütün hüquqlar "Strateji təhlil" jurnalına aiddir. Məlumatlardan istifadə edərkən stj.sam.az saytına istinad zəruridir.