Məqalələr

Beynəlxalq münasibətlər sistemində müstəqil və çoxşaxəli xarici siyasət yürüdən ölkə kimi Azərbaycanın hərtərəfli inkişafı İlham Əliyevin on beş illik prezidentlik dövrünün möhtəşəm zəfər salnaməsidir Türk Dövlətləri Birliyi beynəlxalq hüququn subyekti kimi: ideya və reallıq “Kritik infrastruktur” nədir və təhdidlərdən necə qorunur: dünya təcrübəsi və Azərbaycanda tətbiqinin zəruriliyi Ermənilərin "soyqırım" iddiaları və onun beynəlxalq siyasətdə yeri Армянский фактор в разведывательной деятельности великих держав на Кавказе в 1801 – 1828 гг. Ermənilərin Tbilisi şəhərinə iddiaları Gürcüstanın bələdiyyə sistemində ermənilərin separatçı fəaliyyəti Политологическое образование в Азербайджанской Республике: специфика, современное состояние и стратегия развития Информационная политика в Азербайджане в условиях политико-экономических трансформаций Azərbaycanın ali təhsil sistemi yeni dəyişikliklər mərhələsində Azərbaycanın dövlət idarəçiliyi sistemində keyfiyyət menecmentinin müasir vəziyyəti Cənubi Qafqazda miqrasiya prosesləri Dövlət-özəl əməkdaşlığı bugünkü iqtisadi anlamda Qlobal iqtisadi normallaşma: yüksələn iqtisadiyyatlı ölkələr üçün dayanıqlı inkişaf çağırışları Военное дело и военное искусство в Азербайджане в древний период Учреждения для иностранных военнопленных и интернированных граждан в Азербайджанской ССР в 1944 – 1950 гг. (численность, дислокация, смертность контингента) Ukrayna azərbaycanşünaslığının banisi A.Krımski Качественные параметры партийных кадров в Азербайджанской ССР в 1920-1930-е гг. Политические отношения между Азербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов (1526-1576 гг.) Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti dövründə təhsilin milliləşdirilməsi və dövlət dilinin tətbiqi Tam siyahı

Политические отношения между Азербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов (1526-1576 гг.)

Müəllif: Strateji Tehlil Jurnali

baxılıb: 21

Yan 5, 2019 - 12:43

Мубариз АГАЛАРЛЫ

ведущий научный сотрудник  Института истории им. А.А.Вакиханова НАНА,
докторa философии по истории

 
amz2005@rambler.ru 

Политические отношения между Азербайджанским государством 
Сефевидов и государством Великих Моголов (1526-1576 гг.)

 

Açar sözlər: Azərbaycan, Səfəvilər dövləti, diplomatik-siyasi əlaqələr, Böyük Moğol dövləti, Qəndəhar problemi

Key words: Azerbaijan, state of Safavids, diplomatic-political relations, the Great Mogul Empire, Qandagar problem

Ключевые слова: Азербайджан, государство Сефевидов, политико-дипломатические отношения, государство Великих Моголов, Кандагарская проблема

 

Введение
 
В XVI веке в Евразии начался новый исторический период, богатый серьзными политическими событиями. Этот период характеризуется возникновением новых империй, их политическим, экономическим, културным и религиозно-идеологическим размежеванием. Военно-политические события, происходившие на Востоке в указанный период, стали причиной возникновения новой политической карты региона. Османская империя на Анатолийском полуострове, Азербайджанское государство Сефевидов, империя Великих Моголов в Индии и государство Шейбанидов в Средней (Центральной) Азии были главными субъектами новой политической карты указанного региона. 
В первой половине XVI века в Центральной Азии была заложена основа нового государства. Основателем этого государства был Захираддин Мухаммед Бабур (1526–1530 гг.) и это государство вошло в политическую историю XVI столетия под названием “государства Великих Моголов”.
За короткий срок Бабур (родился в 1483 г. в Андижане, скончался в 1530 г. в Кабуле) создал сильную армию, начал военный поход в направлении Северной Индии и продвинулся до долины Джейлам. Но пункт Кандагар, имеющий большое географическое и стратегическое значение, был серьёзным препятствием для успешного военного похода Бабура в направлении Индии. С северо-запада Кандагара начинается магистральный путь, этот отрезок считался значительной частью исторического “Великого шёлкового пути”. Бабур считал эту территорию стратегически важным пунктом, всегда имеющим огромное значение. В этот период город Газни был в подчинении Моголов [21, c. 220]. 
Правителем этого города–крепости (Кандагара) был Шах Шуджа, раньше служивший Мухаммед-хану Шейбани. В 1504 и в 1517 гг. Бабур совершил военные походы на Кандагар, но не смог завоевать этот важнейший стратегический пункт. Бабур понимал, что без завоевания Кандагара невозможно достижение политических побед в Индии. В 1521 г. Бабур вновь совершил нападение на Кандагар. Но в связи с нехваткой продуктов и провианта он вынужден был отступить. Военный поход Моголов на Кандагар в 1522 г. также завершился неудачным исходом. Но правитель Кандагара Шах Шуджа понимал, что не сможет продолжить свою власть на этой территории, которая превратилась в объект, центр конфликта соседних, соперничающих между собой государств. Поэтому в 1522 г. году Шах Шуджа направил своих представителей  ко двору Бабура и добровольно сдал Кандагар этому полководцу и правителю [21, c. 219; 3, c. 31; 16, c. 225]. Овладев Кандагаром, Бабур устранил самое серьёзное препятствие на пути военного завоевания Индии. 
12 ноября 1525 г. Бабур во главе 12 тысячной армии выступил из Кабула и начал военный поход в направлении Пенджаба. 21 апреля 1526 г. вблизи Панипата произошло решающее сражение между армией Бабура и войском делийского правителя Ибрахима Лоди. Бабур, победив в этом  сражении, решившем будущую судьбу Индии, 24 апреля триумфально вошёл в город Дели. 27 апреля была прочитана хутба в честь Бабура и он был объявлен Могольским государем [15, c. 165; 12, c. 212; 11, c. 359; 18, c. 322].
После объявления Бабура Могольским государем, “в честь этого великого события” в соседние страны были отправлены дорогие подарки. Бабур этим шагом с одной стороны, в соответствии со средневековыми дипломатическими правилами объявил о своей власти на конкретной территории соседним правителям, странам, а с другой стороны, сделал первый шаг в установлении внешних отношений государства. 
Политические связи Aзербайджанского государства Сефевидов с государством Великих Моголов были установлены ещё в период правления Бабура в Кабуле. 
С приходом к власти Шаха Исмаила I в Азербайджане осенью 1501 г., в политической жизни Ближнего и Среднего Востока начался новый этап. Скоро отчётливо выявился ряд военно–политических противоречий между только что вышедшим на историческую сцену азербайджанским государством Сефевидов и государством Шейбанидов. Эти противоречия привели к тому, что Шах Исмаил I заключил союз с Захираддином Бабуром, который также имел враждебные отрошения с Мухаммед–ханом Шейбани. Этот союз был очень важным и для Бабура, который обосновался в Кабуле и стремился к восстановлению своей политической власти в Мавераннахре (название областей на правом берегу реки Аму–ДарьяМ.А.).
Иранский историк Ханбаба Баяни писал об этом: “Связи сефевидских падишахов с Могольским государством начинаются со времён правления Шаха Исмаила. После поражения в Мавераннахре от узбекского правителя  Мухаммед–хана Шейбанида, Захираддин Мухаммед Бабур покинул центр своего государства- Туркестан и Самарканд и обосновался в Афганистане. Шах Исмаил также имел враждебные отношения с этим узбекским ханом и поэтому у него сложились дружественные отношения с Бабуром и он в период своего правления дружественно относился к Бабуру. Он даже с целью поддержки в деле возврата потерянных территорий отправил кызылбашских военачальников и воинов на службу к Бабуру” [19, c. 428].
 
1.  О политических и дипломатических отношениях между Aзербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов в период правления Шаха Тахмасиба I
 
После возникновения государства Великих Моголов, первый шаг для возобновления дипломатических связей с азербайджанским государством Сефевидов сделал Могольский государь Бабур Шах. Он отправил своего посла Гаджиага Асада в Сефевидский дворец: посол Великих Моголов должен был поздравить Сефевидского шаха Тахмасиба I в связи с вступлением на престол. Посол Бабур Шаха, который был встречен, принят с большими почестями и уважением во дворце Сефевидов, в 1527-ом году вернулся в Индию вместе с послом Шаха Тахмасиба I Сулейман–ага [13, c. 57].
В январе 1529 г. Сефевидский Шах Тахмасиб I направил во дворец Великих Моголов очередной персонал послов во главе с Хасан Челеби. Но у  нас нет никаких сведений о возвращении этого персонала послов на родину [17, c. 20].
Как видно, после возникновения  Могольского государства усилились политические, дипломатические отношения между Сефевидами и Моголами. Уже неуклонно развивались политические связи между этими государствами с помощью обмена послов. 
После смерти Могольского правителя Бабура (26 декабря 1530 г.) политические отношения между азербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов успешно развивались. Дружественные отношения, основы которых были заложены основоположниками азербайджанского государства Сефевидов и государства Великих Моголов (Шах Исмаил I и Бабур), сыграли значительную роль в укреплении связей обоих государств, в развитии культуры народов, живущих в пределах этих огромных империй, в культурном сближении и взаимообогощении разных народов. Правда, в определённые исторические моменты “проблема Кандагара” негативно влияла на характер политических отношений обоих государств, но эта проблема не представляла серьёзной опасности Могольско–Сефевидским дружественным отношениям. 
Как было отмечено выше, конфликт между Сефевидами и Моголами возник и развивался из-за города-крепости Кандагар, который был важнейщим военно–стратегическим пунктом, являвшимся воротами на пути из Индии в Иран и обратно. Наряду со стратегической позицией, Кандагар имел также большое торгово–экономическое значение в регионе. В течение XV–XVI веков этот город–крепость 15 раз был в осадном положении, 12 раз переходил из рук в руки. В этот период Кандагар занимал очень важную позицию между государством Сефевидов и Индией. Этот пункт находился в центре товарных путей, регулирующих торговые связи двух государств. Поэтому город многократно превращался в объект конфликта между Сефевидами и Моголами [14, c. 108; 21, c. 219]. 
В 941 г. х. г. (1535 г.) Сефевидский наместник Хорасана Сам Мирза попытался захватить город Кандагар, находившемся в распоряжении сына Бабура–Мирза Кямрана, но восьмимесячная осада города не увенчалась успехом и Сам Мирза вынужден был отступить [19, c. 448; 24, c. 981].
Зимой 943 г. х. г. (зимой 1537 г.) Сефевидский Шах Тахмасиб I, совершивший военный поход против узбекского (Шейбанидского) правителя Убейдулла-хана, направил свою армию в направлении Кандагара. Шейбанидский наместник Кандагара Ходжа–Келан, опасавшись армии Сефевидского шаха, оставил крепость на произвол судьбы. А Гянджи-Ходжа, заменивший его на посту наместника, представил ключи от города Шаху Тахмасибу I и сдал Кандагар. Тахмасиб I назначил Будак–хана Каджара правителем (наместником) Кандагара и вернулся в Герат [19, c. 449]. 
После возвращения Шаха Тахмасиба I  в Герат, в 1538 г. брат Могольского правителя Хумаюна - Мирза Кямран совершил с огромной армией военный поход и попытался вернуть Кандагар правящей в Индии Могольской династии. Сефевидский шах Тахмасиб I был занят войной с Османской империей, не смог отправить военную помощь в Кандагар и поэтому Будак–хан Каджар вынужден был оставить город–крепость, отступить. До момента бегства Хумаюна в Сефевидский дворец, Кандагар остался в рапоряжении Мирза Кямрана [1, c. 94; 21,  c. 221].
После смерти основателей Сефевидского и Могольского  государств (Исмаила I и Бабура), в годы правления Шаха Тахмасиба I (1524 – 1576) и Хумаюна (1530 – 1556), Могольско–сефевидские отношения оставались тесными. В моменты внутренних военно–политических междоусобиц, когда Хумаюн вёл борьбу против Ширшаха и старался сохранить свою власть, Сефевидский двор активно поддерживал Хумаюна. Хумаюн, временно лишённый трона и короны, даже в течение года жил во дворце Шаха Тахмасиба I, а впоследствии с помощью Сефевидского войска восстановил свою политическую власть в Могольском государстве. 
Азербайджанский летописец-историк Хасан-бек Румлу писал об этом: “И после него (Хумаюна) его сын Насираддин Мухаммед Хумаюн поддерживал дружественные отношения с государством Сефевидов и эти отношения развивались. Однажды он, при возникновении  конфликта со своим братом, прибыл в Иран, нашёл убежище во дворце Шаха Тахмасиба I. Тахмасиб  тепло встретил его. Когда он (Хумаюн – М.А.) достиг до расстояния одного фарсаха от военного лагеря спасителя религии–шаха, Бахрам Мирза, Сам Мирза, Гази Джахан, Севиндик–бек Горчибаши, Бадр-хан, Шахкули Халифа Мохрдар и другие высокопоставленные эмиры с почестьями встретили его” [23, c. 309]. 
Из  исторических источников известно, что приблизительно в течение 13 лет между Сефевидским шахом Тахмасибом I и Могольским правителем Хумаюном не было никаких связей [7, c. 40; 13, c. 58]. Главной причиной пассивности этого правителя во внешней политике было то обстоятельство, что Хумаюн, взошедший на престол после смерти Бабура, встретил яростное сопротивление своих соперников, был занят решением сложных внутридворцовых междоусобиц и беспрерывной борьбой против афганских эмиров.
Могольский государь Хумаюн, потерпевший поражение в сражении в 1540 г. от армии афганского правителя Ширшаха, отступил сначала в Пенджаб, а впоследствии в область Синд. Хумаюн с целью мобилизации  военной силы, снова появился в Кандагаре. Но братья Кямран Мирза и Аскери Мирза не пустили его в город. Даже Хумаюн вынужден был вступить в сражение с войском Аскери Мирза, потерпел поражение, с большим трудом покинул поле боя со своей семьёй и 40 воинами. После этого поражения единственной надеждой Хумаюна было бегство в пределы Сефевидского государства [3, c. 53; 10, c. 153; 4, c. 356].
Он по совету своего близкого друга–Байрам–хана Туркман, который сопровождал его, написал письмо Сефевидскому шаху Тахмасибу I, попросил политическое убежище. Это письмо было составлено в декабре 1543 г. январе 1544 г. [13, c. 59].
В “Акбар-наме” говорится об этом: “Хумаюн, до прибытия в Иран вместе с Чули Бахадуром отправил одно письмо в Сефевидский двор. В этом письме он объяснял шаху своё положение, просил у него разрешения для перехода в его владения” [5, c. 203].   
Шах Тахмасиб I с большим удовольствием встретил, принял это письмо, написав ответное письмо, пригласил Хумаюна в свою страну. В январе 1544 г. Тахмасиб I издал указ, связанный со встречей, приёмом “почётного гостя”. В этом указе отмечалось, что до прибытия Могольского шаха в Сефевидский двор в Казвине, наместники шаха на местах должны были встретить его с большим уважением и почестями [24, c. 983; 13, c. 60]. 
Могольский шах Хумаюн, потерпевший поражение  от афганцев и потерявший свою власть, старался воспользовавшись поддержкой Сефевидского государства, обеспечить с одной стороны, свою личную безопасность, а с другой стороны, получив военную помощь Тахмасиба I, восстановить свою политическую власть в Индии. С этой целью Хумаюн со своей семьёй и в сопровождении 40 своих приближенных, доверенных лиц вступил во владения Сефевидской державы и был встречен братом Шаха Тахмасиба I Бахрам Мирзой.
Хумаюн, посетивший могилу Имама Рза в Мешхеде, получил ответное письмо Тахмасиба I. В этом письме Шах Тахмасиб I обещал всяческую помощь Хумаюну [13, c. 62].  
В Султанийе, в шахском военном лагере, расположенном на плоскогорье Сорлук, Хумаюна встретили братья Тахмасиба I – Бахрам и Сам, визирь Гази Джахан, глава горчиев (горчибаши) Севиндик-бек и другие представители кызылбашской знати. Хасан–бек Румлу отмечает, что Хумаюн, приблизившись к палатке шаха, сошёл с коня. Шах Тахмасиб, заметив это, вышел из своей палатки и сделал несколько шагов вперёд. Присутствующие стали свидетелями “соединения двух ярких звёзд” [1, c. 95].
Историк XVI века Гази Ахмед Куми, также пространно описывая церемонию встречи Хумаюна, писал: “Ввиду того, что в Северной Индии против власти Хумаюна поднялся мятеж, он покинул свою страну и прибыл в Сефевидский дворец. В каждом городе, в каждой области (державы), где побывал Хумаюн падишах, правители и сеиды встречали его с уважением, вручали ему достойные подарки” [2, c. 79].
Историк XVI столетия Шараф-хан Бидлиси отмечает, что “среди подарков, представленных Шаху Тахмасибу Хумаюном, был алмаз, имевший вес в 4 мискала, в течение веков никто не видал такого” [9, c. 197]. 
Могольский шах, торжественно встреченный в Сефевидском государстве, побывал также в городах Тебриз и Ардебиль, будучи в Ардебиле, посетил мавзолей Шейха Сафиаддина [14, c. 109].
Когда Хумаюн был во дворце Сефевидов, Шах Тахмасиб I предложил ему принять шиитский толк ислама. Хумаюн, приняв во внимание своё неблаговидное положение и надеясь получить активную военную поддержку со стороны Сефевидского двора для восстановления своей власти в Индии, вынужден был принять это предложение Тахмасиба I [3, c. 55; 13, c. 64–65; 18, c. 326].
В письме, написанном Хумаюном в адрес Османского султана Сулеймана Кануни отмечается, что Сефевидский шах предложил ему принять шиитский толк и он по внешне принял это предложение [7, c. 55]. Шах Тахмасиб I, узнав об этом поступке Хумаюна, решил удалить своего подопечного, “почётного гостя” с пределов Сефевидского государства [3, c. 56].
После бегства Хумаюна из страны, фактическим правителем Северной Индии был Ширшах. Ширшах продолжал военные походы с целью распространения своей власти на территории всей Индии. Но опасность для Ширшаха со стороны Хумаюна всё ещё оставалась. Поэтому в момент, когда Хумаюн находился во дворце Сефевидов, Ширшах отправил своего посла в Тебриз и потребовал от шаха Тахмасиба I скорейшей сдачи Хумаюна в Индию. Шах Тахмасиб I посчитал это требование Ширшаха наглостью и по приказу шаха послу Великих Моголов отрезали уши и нос [12, c. 217; 13, c. 67]. После этого шага Сефевидского шаха, Ширшах отправил во дворец Османскому султану посольский персонал, предложил султану создать военно-политический союз против Сефевидов, но в связи со смертью Ширшаха в мае 1545 г. эта идея не была реализована [13, c. 68].
Когда Хумаюн покидал пределы Сефевидского государства, между ним и шахом Тахмасибом I было достигнуто одно соглашение. По достигнутому соглашению, Сефевиды должны были оказать военную помощь Хумаюну в борьбе против афганцев, а взамен этому Кандагар должен был перейти в подчинение Сефевидского государства [12, c. 220].
В 1544 г. Тахмасиб I  провёл Хумаюна с дорогими подарками в Индию. Вместе с Хумаюном отправились сын Сефевидского шаха Султан Мурад Мирза, 12 тысячное войско во главе с Будак-ханом Каджаром и Шахверди-беком Устаджлу. В 1545 г. с помощью Сефевидов Хумаюн захватил Кандагар и передал эту крепость Сефевидам [14, c. 109; 20, c. 196–197; 22, c. 216; 16, c. 239].
Хасан–бек Румлу писал об этом: “Некоторое время Хумаюн жил во дворце Сефевидов, после этого шах Тахмасиб снабдил его армией  и отправил на родину для возвращения престола и короны. По приказу шаха–спасителя религии.... 300 горчи, ... 1000 всадников, оказав помощь знаменитому падишаху (Хумаюну – М.А.), отправились в области Давер и Кандагар” [23, c. 310].  
Хумаюн отлично понимал значение Кандагара, находящегося между Индией и Западной Азией. Поэтому в 1545 г. году он, захватив Кабул, вновь вошёл в Кандагар. Но опасаясь шаха Тахмасиба I, Хумаюн подарил этот город своему другу Байраму. А тот в свою очередь поручил управление Кандагаром от своего имени Шах Мухаммеду Кандагари. Шах Тахмасиб I вынужден был утвердить это соглашение [13, c. 68]. 
Проблема Кандагара была объектом конфликта между двумя государствами, но не представляла опасности для дружественных отношений между Хумаюном и шахом Тахмасибом I. Потому что, политические процессы, происходящие в регионе, требовали политического сотрудничества этих государств. И после восстановления власти Хумаюна политические, дипломатические связи между Сефевидами и Моголами успешно развивались. 
В 1546 г. Шах Тахмасиб I отправил посольский персонал во главе с Велед-беком Текели во дворец Хумаюна и в том же году этот персонал возвратился на Родину [23, c. 46]. В 1548 г. Хумаюн отправил своего посла Гаджи Джелаледдин Махмуда в Сефевидский дворец, но из-за некоторых проблем, связанных с проблемой Кандагара в 1549 г., этот посол Великих Моголов был отозван и вернулся в Индию [17, c. 46; 13, c. 69]. 
В 1549–1550 гг. Хумаюн отправил своего финансового визиря (министра финансов – М.А.). Гази Шейха Али во дворец Тахмасиба I. В письме, адресованном Сефевидскому шаху, Хумаюн дал пространную информацию о деяниях своего брата Кямрана Мирзы. Шах Тахмасиб I отправил с Кямаледдином Улуг-беком ответное письмо, в котором советовал Хумаюну быть строже в отношении Кямрана Мирзы, а в случае необходимости обещал помочь ему военными силами в борьбе против мятежного брата [13, c. 69]. 
В 1551 г. Хумаюн отправил посольский персонал во главе с Гаджи Гази во дворец Шаха Тахмасиба I и этот персонал вернулся в Индию в 1554-ом  году. Также в это время Шах Тахмасиб I отправил Хумаюну короткое по содержанию письмо. В этом письме Сефевидский  шах информировал Могольского правителя о подавлении мятежа своего брата Алгаса Мирза в 1549–ом году, о связи своего мятежного брата с братом Могольского правителя Кямраном Мирза, говорил о необходимости обезвреживания второго. 
В 1553 г. кызылбашские послы, во главе с Кямаледдином Улуг-беком, отправленные с разными подарками Сефевидским шахом, были с почестями встречены во дворце Хумаюна [13, c. 69; 17, c. 47]. 
Как видно из фактов, в середине XVI столетия Могольско–Сефевидские дипломатические связи были более интенсивными. С одной стороны, эта интенсивность преследовала цель решить Кандагарскую проблему дипломатическим путём, а с другой стороны, вытекала из-за необходимости в сотрудничестве этих государств в политических событиях, происходящих в регионе. Но в 1553–1556 гг. эти отношения были пассивными. Османо–сефевидские войны, планы Хумаюна захватить всю Индию, распространить свою власть на огромной территории были основными факторами, которые негативно повлияли на  Могольско–Сефевидские дипломатические связи. 
 
2. Могольско-Сефевидские  отношения в период правления Акбар-Шаха
 
После смерти Могольского правителя Хумаюна в 1556 г. году на престол взошёл его 14 летний сын Джалаледдин Акбар I [10, c. 155; 3, c. 59; 18, c. 343]. В период его правления начался новый этап в истории Могольско–Сефевидских отношений. Терпимость Акбара в религиозных вопросах, его одинаковое отношение к суннитскому и шиитскому толкам ислама уменьшили, ослабили враждебное отношение Сефевидских шахов, которые с нетерпением относились к суннитам, одновременно эта позиция способствовала  повышению престижа Великих Моголов. 
В период правления Акбар шаха поддерживались дипломатические связи между государствами Сефевидов и Великих Моголов. Байрам–хан, который носил во дворце Акбар шаха титул “хана ханов”, первым отправил своего представителя–Шах Гази Султана от имени Акбар шаха во дворец Тахмасиба I. Акбар шах хотел возобновить, восстановить дружеские отношения между Сефевидами и Моголами. В этот период Акбар шах столкнулся в Индии с некоторыми трудностями  и он нуждался в поддержке, помощи  Тахмасиба I. Шах Тахмасиб I с уважением встретил посла Великих Моголов и даже присвоил ему титул “Эмира” [13, c. 70].
В первые годы правления Акбар шаха проблема Кандагара вновь стала причиной конфликта между Сефевидами и Моголами. Правитель области (провинции), Давер Бахадур-хан  Узбек в 963 г. х.. г. (1556 г.) захватил Кандагар. Тахмасиб I отправил во главе войска своего племянника–Султан Хусейна Мирза (сына Бахрама Мирза-брата Сефевидского шаха – М.А.), Алияр Султана Афшара и Вели Халифа Шамлу в (Давер). Сын Вели Халифы–Шахверди Халифа разгромил войско Бахадур–хана. Кызылбашское войско захватило область (провинцию) Давер [19, c. 451].
В 965 г. х. г. (1558 г.) Шах Тахмасиб I отправил кызылбашское войско во главе с Али Султан Таты оглу Зулькадаром в Кандагар с целью захвата этой крепости. После 6–ти месячной осады кызылбашское войско овладело городом Кандагар. Управление провинцией было поручено Сефевидским шахом его сыну Султану Хусейн Мирза [19, c.452; 13, c. 71; 21, c. 222]. После завоевания Кандагара Могольско–сефевидские отношения ухудшились. 
В 1562 г. Шах Тахмасиб I с целью активизации дружественных отношений с Моголами отправил посольский персонал во дворец Акбар шаха во главе с сыном своего дяди Сеид-беком Сефеви. Целью этого персонала было выражение соболезнования по поводу смерти отца нового монарха Хумаюна в 1556 г. и поздравление Акбар шаха в связи с его коронацией. В письме, составленном Тахмасибом I, упоминалась дружба шаха с Хумаюном, сефевидский шах поздравлял Акбар шаха в связи с вступлением на Могольский престол, а дальше шах желал скорейшего возвращения своих посланников на Родину и возобновления дипломатических связей между двумя государствами [17, c. 49; 22, c. 216]. 
Акбар шах ни в какой форме не ответил на этот дипломатический шаг Сефевидского шаха. Как было отмечено, захват Кандагара кызылбашами вызвал негодование Акбар шаха. Именно это обстоятельство было главной причиной того, что Могольский правитель  оставил дипломатический акт Шах Тахмасиба I без ответа.  
В 1564 г. шах Тахмасиб I отправил во дворец Моголов ещё один посольский персонал. Посольский персонал, который прибыл во дворец могольского правителя с письмом Тахмасиба I и подарками, был встречен во дворце Акбар шаха с уважением. И в этом письме Сефевидский шах упоминал свои дружеские отношения с Хумаюном, выражал своё желание продолжить дружественные связи. Одновременно Тахмасиб I в этом письме предлагал кандидатуру Султан Махмуда Байкара на пост “хана ханов”. Но Акбар шах отметил, что на пост  “хана ханов” он уже назначил Муним-хана. Могольский правитель также отмечал, что Султан Махмуд Байкара получит своё достойное место в его окружении и будет чувствовать постоянную заботу о себе со стороны правителя [13, c. 72; 6, c. 53].
В последние годы своего правления Шах Тахмасиб I установил политические связи и с правителями индийской провинции Декан. Население Декана придерживалось шиитского толка ислама и именно это обстоятельство стало одним из положительных факторов в развитии двухсторонних отношений. В этот период правителем провинции Декан был мусульманин Ахмед Нагар [13, c. 72; 3, c. 73]. Могольские правители долго вели борьбу за завоевание этой провинции, но не смогли добиться успеха. Правители Декана, долгое время бывшие в состоянии конфликта с Моголами, были заинтересованы в развитии политических отношений с государством Сефевидов. Шах Тахмасиб I старался использовать свои отношения с правителями Декана как средство давления против Моголов. 
Как  было отмечено, в последние годы своего правления Шах Тахмасиб I предпринял дипломатические попытки усилить политические отношения с Моголами, но эти попытки не привели к активизации дипломатических связей. Акбар шах на высоком уровне встретил посланников Сефевидского шаха, но не торопился отправить ответный посольский персонал во дворец Сефевидского монарха. Отправка Могольских посланников во дворец Сефевидского шаха была бы равносильна признанию Кандагара владением Сефевидского правителя: Хумаюн шах, захватив в 1544 г. этот город с помощью кызылбышского войска, “подарил” его Сефевидскому шаху. Акбар шах не хотел мириться с этим фактом и стремился по мере возможности присоединить “потерянный” Кандагар к Могольской империи. Но с другой стороны, он не хотел также испортить отношения с Сефевидами: Потому, что в период правления Шаха Тахмасиба I азербайджанское государство Сефевидов было могучим, централизованным государством.
 
3. Роль Байрам -хана Тюркмана в Могольско-Сефевидских отношениях
 
Говоря о могольско–сефевидских политических отношениях в XVI веке, необходимо отметить также и роль Байрам–хана Туркмана в развитии этих отношений. Когда Шах Исмаил I отправлял войско с целью помощи Захираддину Бабуру для завоевания Самарканда и Бухары, Байрам–хан был военачальником сефевидского войска. После поражения Сефевидского войска в сражении с узбеками, Байрам-хан остался на службе у Бабура и его сына Хумаюна. Байрам–хан был представителем племени туркман и подданным Сефевидского государства. Он сыграл значительную роль в военных победах, завоёванных Моголами в Индии. Даже в военном походе Хумаюн шаха в Бенгалию, благодаря смелости Байрам–хана передовая часть Могольского войска избежала поражения [12, c. 215].
Одновременно Байрам–хан был личностью, имевшей большое политическое влияние во дворце Могольских шахов. Хумаюн шах назначил его официальным опекуном принца Акбара. Одновременно Байрам–хан носил высокий титул “хана–ханов” (“хани - ханан”) и исполнял обязанности визиря во дворце Могольского шаха. После смерти Хумаюн шаха Байрам–хан как опекун Акбар шаха положил конец внутридворцовым междоусобицам, провёл ряд военных и административных мероприятий для укрепления дисциплины в армии и повышения её боеспособности [12, c. 221].
Для укрепления своей политической позиции, Байрам–хан женился на племяннице Хумаюн–шаха Салима–бейим. Таким образом, Байрам–хан, создав родственные узы с господствующей династией, увеличил свои возможности политического влияния во дворце Великих Моголов. В 1558 г. он сыграл значительную роль в назначении Шейха Гадаи, который принадлежал к шиитскому толку, на пост “садр-ас-судур” (“садр садров” был религиозным вождём государства – М.А.). Впоследствии Акбар шах ограничил должностные обязанности Байрам–хана и это обстоятельство стало причиной мятежа “обиженного политического деятеля”. После этого мятежа Акбар шах простил Байрам–хана и с почестями провёл его в Мекку. Но в 1561 г. на пути в Мекку,  в Гуджарате, он был убит. Его малолетний сын Абдулрагим был доставлен во дворец Великих Моголов и впоследствии получил титул “хани – ханан” (“хана ханов”) [10, c. 155; 12, c. 223; 18, c. 345; 16, c. 248-249]. 
Как было отмечено, Байрам–хан, воспользовавшись своим политическим влиянием во дворце Моголов, сыграл значительную роль в восстановлении дружественных отношений с Сефевидским государством. И не случайно, что именно благодаря совету и настоянию Байрам–хана Хумаюн шах попросил политическое убежище у Сефевидского шаха Тахмасиба I и приблизительно в течении года жил во дворце Сефевидов. Одновременно Байрам–хан сыграл значительную роль в решении Кандагарской проблемы дипломатическим путём.
 
Заключение
 
Таким образом, в годы правления Шаха Тахмасиба I дипломатические и политические отношения между азербайджанским государством Сефевидов и государством Великих Моголов продолжались. Основы этих отношений были заложены Шахом Исмаилом I и Бабур шахом, были продолжены в годы правления Шаха Тахмасиба I и основу этих отношений составляли дружба и союзничество. Кандагарский пункт имел огромное экономическое, стратегическое значение в регионе и стал объектом конфликта между двумя государствами. Но политические руководители обоих государств стремились решить эту острую проблему дипломатическим путём. Таким образом, это проблема не оказала серьёзное воздействие на дружеские отношения между двумя государствами. С другой стороны, разница в религиозном вероисповедании не испортила нормальные отношения между этими державами (Моголы принадлежали к суннитскому, а Сефевиды к шиитскому толку ислама). Для руководителей обоих государств, которые умели правильно оценивать политическое положение в регионе, политические интересы государства были выше религиозных и иных интересов и именно благодаря этой позиции они сумели сохранить принципы государственности
 
Список использованной литературы:
 
На азербайджанском языке:
 
1. Əfəndiyev O. Ə. Azərbaycan Səfəvilər dövləti. Bakı: Azərnəşr, 1993, 300   s.
2. Məmmədova Ş. K. "Xülasət ət-təvarix" Azərbaycan tarixinin mənbəyi kimi. Bakı: Elm, 1991, 117 s.
 
На турецком  языке:
© 2011-2019. Müəlliflik hüquqları Azərbaycan Respublikasının qanunvericiliyinə əsasən qorunur. Bütün hüquqlar "Strateji təhlil" jurnalına aiddir. Məlumatlardan istifadə edərkən stj.sam.az saytına istinad zəruridir.